«Карнавальная революция» и «Уличная педагогика»

Семенова Елена Александровна, кандидат педагогических наук, научный  сотрудник лаборатории театра Учреждения Российской Академии образования «Институт художественного образования».
e-mail: semenova05@list.ru
 «Карнавальная революция» и  «Уличная педагогика».
Аннотация
В статье рассматривается вопрос  развития детской творческой индивидуальности средствами различных видов уличного театра. Автор показывает, что поэтико-романтический театр-карнавал дает ребенку возможность «полететь» в те особые места, где возможно творить самому, раскрепощая себя, преображая мир и обретая подлинную свободу. Автор анализирует потенциал  карнавальных театральных форм (перформанса, клоунады) в развитии творческой индивидуальности ребенка.
Ключевые слова: уличный театр, карнавал, уличная педагогика, перформанс, комическое, клоунада, театр-ЭКС.

Семенова Елена Александровна, кандидат педагогических наук, научный  сотрудник лаборатории театра Учреждения Российской Академии образования «Институт художественного образования» города Москвы.
e-mail: semenova05@list.ru

«Карнавальная революция» и  «Уличная педагогика».

      На сегодняшний день в педагогике искусства  наблюдается устойчивая тенденция использования театральных технологий  в развитии творческой индивидуальности детей. Но мир самого ребенка – это уже  индивидуальный театр, в котором ребенок строит свою индивидуальную картину миру.  Поэтому в традиционной системе театрального детского воспитания существуют условия, приводящие порой к обратным результатам  и даже к угасанию некоторых существенно-важных для творчества художественных задатков.  По моему мнению, это связано  с «глобальной проблемой» «профессионализации, овзросления  детского творчества», которое лишено подчас его «мироустроительной функции», «чувства комического». В период младшего школьного возраста ребенок активно, как и в дошкольный период, ищет свой личностный смысл бытия.
Поэтому технологии, методики  развития творческой индивидуальности ребенка средствами искусства должны помогать ребенку обретать  эти личные смыслы  в  духе его, детской логики. К.И. Чуковский, Д. Родари утверждали, что развитие  личности ребенка происходит в процессе познания мира «амбивалентно», в процессе «комического познавательного» процесса. Одной из наиболее близких к специфике развития ребенка дошкольного и младшего школьного возраста культурных форм является карнавал. Карнавал построен на организации, создании «второй» жизни на смеховом  начале. Карнавальная картина мира весьма интимна, субъективно отражает окружающий мир.  Это связано с самой «субъективной» природой комического. Именно в  чувстве комического, по мнению многих теоретиков, наиболее полно проявляется  человеческая индивидуальность.
Любое человеческое культурное изобретение когда-то было «комическим, карнавальным (бинарным), парадоксальным явлением», прежде чем стало признанным новаторством. По сути своей на цирк можно посмотреть как на мир таких изобретений. Мир клоунов можно  увидеть  как мир ученых, изобретателей, которые переворачивают  мир с ног на голову и  с помощью комического освоения мира создают комические по своей природе   новые изобретения. Сама игра  карнавала «питается» информацией реальной жизни.
Так, например  ребенок начинает переворачивать какие-нибудь понятия, смешивать их, путать  намеренно только после того, как усвоил какие-то точные правила. Только после этого его начинает увлекать карнавальная игра перевертышей. И чем ребенок глубже узнает предмет, тем богаче и интереснее его дальнейшее карнавальное постижение этого предмета.
Традиционно  в школе в социо-ролевых, театрализованных играх детям предлагаются определенные ролевые шаблоны, которые не вскрывают их личный карнавальный творческий потенциал. А  такие атрибуты  карнавальной, творческой игры как пе­реодевание, обновление одежд и своего образа; перемещения верха (высокого), но уже устаревшего — в низ, матери­ально-телесный, но готовый к обновле­нию и новому рождению; временная смена — развенчание и смерть старого и рождение нового — обязательно удер­живают в себе как структуру реального, так и структуру карнавального мира. У ребенка же  в возрасте младшего школьного возраста  каждый день идет  формирование образа мечты, через присваивание символов, знаков культуры. Этот процесс у ребенка протекает в карнавальной форме. В частности, это взаимосвязано и с самой природой детской мечты. Она в этот возрастной период имеет «карнавальный масштаб»…
Все это относится и к  образу взрослости в карнавале. Если «педагог искусства не обладает этими «карнавальными свойствами», то он не является проводником этого мира.
Обратимся к образам «педагогов искусства», в частности театрального, которые «опосредованно» были педагогами искусства для тысяч, миллионов детей и взрослых. Все они обладали одним, общим для них «секретным свойством». Назовем его условно «карнавальное игровое мышление».
Карнавальные свойства   мышления в крови у многих гениев науки и искусства, таких как А. Энштейн, С. Дали, П. Пикассо и др. Карнавал – это своего рода «смеховое творческое начало».
Можно творить серьезно, а можно творить весело.  И К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко, и Н.Н. Евреинов и В.Э. Мейерхольд  знали или интуитивно чувствовали  бесконечно-богатый потенциал карнавального начала, потому и изобретали с помощью него новые театральные формы и законы. Вспомним Н. Евреинова с его теорией «театрализации жизни», с его «демоном театральности», когда театр приобретает вселенский масштаб, когда весь мир – это театр.  Вспомним карнавальные законы, которые легли в основу новаторской актерской системы Михаила Чехова. М. Чехов считал, что только весело можно браться за любое актерское упражнение,  и если  исполнение роли, репетиция идет серьезно... это уже  не искусство...
Вспомним кабарэ, которое создали К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко,  а также «биомеханику» В.Э. Мейерхольда,  его парадоксальные  режиссерские  решения. Все эти  деятели театра, так или иначе, прибегали к смеховой, комической природе, чтобы сломать, преобразовать,  «родить» новое. Там где новое - там побывал карнавал.
Вспомним опыт Трауберга и Юткевича с их «Фабрикой эксцентрического актера», (ФЭКС), которые создали новые  кино-театральные формы, выступив в духе  эксцентризма, опираясь на «низовую» комическую природу. Гений Чаплина также имеет комическую,  гэговую природу.  В.И. Полунин создал на основе карнавальных законов новую систему репетиций «Всяки-Бяки», такое театральное пространство, в котором  праздничная жизнь стала формулой, и репетиции  - это своего рода праздник в атмосфере праздника.
Таким образом, «карнавальная природа», живет  по своим законом в мире искусства, и  в частности, мире театральном.  Направления  театрального авангарда, например, имеют  карнавальную природу, (дадаизм, хэппенинг, перформанс,  сюрреализм, поп-арт, заумь, энвайронмент и  т.д.).
Я  говорю о всех этих формах театра, об этих акциях протеста против искусства, и  протеста искусства против  другого искусства, и наконец, искусства против себя самого, лишь для того, чтобы обратить внимание на  такую особенность  детского мировосприятия, которая роднит всех выше перечисленных художников, и их же  - педагогов искусства с ребенком. Это самое карнавальное ядро мышления.  Потому и  педагог театрального искусства должен, как мне кажется обладать этими свойствами, хотя бы отчасти. Я  вижу образ такого педагога в образе уличного театрального актера, точнее, в образе самого уличного театра. Уличный театр  может стать  альтернативой «взрослому образу театра для детей», так как уличный театр – карнавальное осмысление жизни, мира. Уличный театр – это, по сути, смеховой двойник театра «коробочного», существующего в рамках закрытого пространства.
Использование экспериментальных театральных программ, созданных на основе «смеховой, комической природы», которая жива в  таких видах искусства как клоунада, эксцентрика, уличный театр, перформанс открывают новые возможности по развитию базовых компонентов творческой индивидуальности, что дает возможность сохранить и развить такие богатые предпосылки  именно детского возраста как парадоксальность мышления, амбивалентность чувства комического.  Все это дает основания предположить, что ребенок предрасположен к таким  формам искусства как перформанс, инсталляция, клоунада, уличный театр, наивное искусство и др.    Такие карнавальные формы искусства как перформанс, инсталляция, коллаж, парадокс, комическое являются языком многих уличных театров мира.  
Как пример такого уличного театра -  Нидерландский площадной  театр  «Догтруп» под руководством Тиция Боувмейстера, который  поражает парадоксальностью своих художественных образов-смыслов: «выращенные, например, в горшках человеческие руки, любящие крепкие пожатия, летающие по небу и начиненные пиротехникой рыбы, разверзающиеся небеса, вздымающиеся дома – словом, все самое невероятное и самое фантастическое, что может представить себе человек».[2]

(Австралийский уличный театр «Странные Фрукты» воплощает свою мечту – взлететь)

   Такие художественные формы являются, своего рода, визуализацией, или  моментами материализации «Образа мечты» творческой индивидуальности. Подобные проявления мы встречаем в детских «нелепицах», «перевертышах», «парадоксальных  фантастических образах», «гримасничании», создании комических ситуаций, пародировании. Клоун – уличный актер, например  в своих акциях, перформансах, гэгах, комических проявлениях  формирует, выражает сове индивидуальное отношение к действительности, воплощает свою мечту. Именно «комическая природа» дает возможность наиболее индивидуально выразиться художнику и ребенку.  В большинстве своем современные театральные технологии недостаточно обращают внимание на потенциал комической игры, что сужает возможности театра в развитии детской индивидуальности до уровня воспитания средствами сюжетно-ролевой игры, направленной  на усвоение «серьезных образов взрослости», и умения играть в серьезные игры.
Поэтому заслуживают внимания такие формы театра, которые бы максимально отвечали органическому развитию такой важнейшей творческой способности ребенка как «парадоксальное чувство комического»,как способности «красиво мечтать», или мечтать о большом. В Театре-ЭКС,  мы встречаемся с самой брутальной из всех стихий на свете  с огнем, но у них он   не страшен, а комичен, игрив, он, то предстает  перед нами  в виде    огненной шляпы, то  снисходит на нас  огненным, сверкающим дождем,  и  всегда он  добр, весел, неожидан, и фантастичен. И герои, которые взаимодействуют, живут в этом огне всего лишь актеры погорелого театра, которые не только таскают этот погорелый театр за собой, но и сами его построив, «спаляют до тла», а потом  счастливые пляшут на его пепелище, чтобы вновь его построить, играть в нем и вновь спалить... Странные, нелепые человечки, ... в саже и копоти, среди груды железа находят россыпи сокровищ, и на помосте  вдруг  ослепляет своей красотой  огненная балетная пачка, роскошная железная карета, окутанная клубами цветного дыма... Актеры, которые воплощают свои «красивые мечты» в  поэтико-романтических образах... Могут ли эти актеры быть педагогами искусства? Если ребенок  увидит раз в жизни  снеговиков с горящими шляпами на голове, а рядом  девочку весело прыгающую на огненной скакалке, забудет ли  ребенок этот образ?  Снеговиков то видели все, а вот «огневых снеговиков»... не все... это уже парадоксальный образ, художественный, таинственный, будящий фантазию, такое важное в этот период для ребенка, для его нежного поэтико-романтического чувства впечатление.

(Огненные снеговики театра-Экс)
Для уличного актера как и для ребенка весь мир – это театр. Например, Нидерландский площадной театр «Бодиториум» под руководством Шусаку Такеучи  может играть свои спектакли и в поле, и на старой фабрике, около моста, на развалинах, на пляже, в церкви. Для них свалка или помойка  могут также как и для ребенка  являться  вдохновителями, «отдушиной».    
Потрясающие качества «уличных актеров», клоунов проявили внимательные, чуткие педагоги одного из детских садов Москвы. И этот  эксперимент  бесценен и уникален.  Эти «нетеатральные, вообщем-то, люди»  гениально заметили карнавальные свойства свалки. Они саму свалку увидели как карнавальный мир, способный питать фантазию ребенка, провоцировать   на  карнавальную, парадоксальную, гэговую игру смыслами, создающую  объекты искусства, по своим свойствам близкие тому, что создавал Чаплин и Энштейн. Приведу цитату из замечательной книги М.В. Осориной «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых»: «Вот  ребенок видит на помойке старое продавленное кресло, и пружины из него торчат наружу. Вот одиноко лежит на земле кукольная голова. Вот аккуратно стоят в ряд детские и взрослые старые ботинки. Что это? Как это? Зачем это?! Тревога, удивление, страх, интерес соединяются  с открытием того, что все вещи на помойке – без хозяев. Помойка как единственное место мира, где не действуют табу и запреты.!! Сломанные вещи, негодные для обычного употребления, раскрываются в многообразии своих свойств в полете творческой фантазии играющих детей, способных использовать эти предметы для самых разных нужд. Тут помойка становится полем творческих экспериментов, где в полной мере используется детское креативное, изобретательское мышление. Материальная ситуация меняется там  ежедневно и ежечасно. Предугадать происходящие там события  невозможно, потому что помойка живет не по правилам.  Она всегда непредсказуема, полна неожиданностей и сюрпризов».[1] Так что уличный театр может  начинаться.... с вешалки... на свалке…в любом уголке земли. Свалка стала  источником  театральных педагогических идей для этих  воспитателей детского сада.  Воспитатели организовали во дворе детского сада такую свалку, и каждый день «незаметно, тайком» подкладывали на помойку новые вещицы. Через несколько дней  к свалке началось паломничество детей. Каждый тащил с нее, что мог и изобретал все новые и новые вещи. Например, старый дырявый чайник становился  горшком под цветок, или банкой под кисточки. А кукла с отломанной рукой вдруг становилась легендой, мифом – принцессой, заколдованной...которая почему-то была влюблена в коробку из-под печенья, соответственно тоже заколдованного принца... Свалка выступила в этой ситуации  как место паломничества детей в поисках  обретения образа мечты. И здесь этот секрет «карнавального свойства» очевиден:  «на карнавале и на свалке «зримо материализуется для человека тема перехода из одного состояния в другое: из жизни в смерть, из формы – в бесформенную кучу, из целого в элементы».[1]  Это место, где нечто превращается в ничто,  или в неизвестно что. «Это место перехода, трансформации, пограничное между вещественной определенностью и устойчивостью и  хаосом распада и превращений.  Поэтому оно равно может стать местом, которое побуждает человека к дальнейшей разрушительной деятельности или, наоборот, вдохновляет на то, чтобы из обломков старого сотворить что-то совсем новое».[1]

(Уличный театр-Экс играл свой перформанс  на мусорном контейнере во дворе дома-музея М.А. Булгакова).
Но также как для взрослого мира нужен своеобразный системный карнавальный выплеск, то есть «хронотоп», так и для детского мира  такой карнавальный «хронотоп» необходим. Таковым может стать уличный театр. Но на сегодняшний день карнавальная уличная театральная культура в России почти забыта. Это еще давно отмечал В.И. Полунин. Еще мне кажется, что карнавал в России вообще ассоциируется только с красочной стороной его, внешней пестрой формой - лубком. Идея же возрождения карнавальной театральной традиции в творческом развитии ребенка заключена должна быть «в  празднике преображения ежедневности в фантастическую реальность снов, мечтаний, смеха, свободы».[2] Итак, я хочу подытожить весь высказанный мною хаос об этом карнавальном секрете, которым обладают   художники, ученые, и дети... Чтобы влюбить ребенка в искусство, нужно найти это искусство на улице, а для этого надо обладать качествами уличного актера, и ребенка, а также уметь творить новые объекты искусства,  в духе Чаплина и Энштейна... то есть и весело и парадоксально. То есть карнавальный смеховой закон выступает против смехового закона Канта, по которому смех – это  превращение в ничто... Мы чего-то ждали, а оно превратилось в ничто, и мы смеемся от этого... А карнавальный смех рождает из этого «ничто» ого-го что... например... дерево-оркестр....или...геликон-фонтан...или.... … вдруг чайник  закипает на тряпочном огне!

Литература:

Semenova Elena Aleksandrovna, candidate of Pedagogical Science, scientist of   theatre laboratory of the Russian Academy of Education.
e-mail:semenova05@list.ru
«Karnival  revolution» and «Pedagogy  on the  street».

Abstract
In the paper the sources  question of the development childish creative individuality by many kinds of  street theatre. The author shows that the poetic-romantic  theatre- carnival also gives child the chance to fly to those special places where child can create  for himself, in an open state of mind, invent the world and find true freedom. The author analyzing potential of carnival theatre forms (performance, clownery) in the development creative individuality  of child.
Key  words:street theatre, carnival, pedagogy  on the street, performance, сomicality, clown, theatre-ex.